Бинго-шоу, созданное специально для сотрудников IT-компании — ироничная вариация на тему телепередач 70-х. Вместо цифр — внутренние мемы, типичные рабочие ситуации и узнаваемые повседневные абсурды. Игровое поле формировалось по принципу «было — не было»: каждый участник заранее собирал свою карточку на сайте проекта, используя случайную генерацию. В день рождения компании игра прошла в прямом эфире для 26 000 сотрудников по всему миру. Звёздный ведущий, живые включения из офисов, музыкальные номера — всё как в настоящем телешоу. Только с шуточками про дедлайны.

Кафе EMI задумано как дом вдали от дома — чистое, минималистичное пространство с тканевыми стенами, которые становятся холстом для воображения. Интерьер гибко подстраивается под сценарий дня: от утренних маркетов и выставок до вечерних поп-ап событий. Пространство органично трансформируется, подчёркивая содержание каждого события.

Кинетическая арт-инсталляция, вдохновлённая геометрией авангардных полотен и конструктивистской типографикой. Подобно супрематической композиции, она раскрывает идею синергии — автономные элементы объединяются в целое, подчинённое ритму и структуре. Контраст — ключевой приём работы: минималистичные цветные пластины противопоставлены грубой индустриальной эстетике. Движение пластин поддерживают два лайтбокса: фоновый монолит и объект в форме буквы К, оба синхронизированы с кинетической программой. Встроенный дисплей отображает информацию о продукте, связанном с активной пластиной.

Интерактивная инсталляция, вдохновлённая славянским фольклором — камень как символ жизненного выбора и навигации героя на сказочном пути. Проект был реализован на музыкальном фестивале Signal и установлен на перекрёстке фестивальных троп. Камень был создан с нуля в коллаборации с геологами и художниками. Его форма, оттенок, фактура и даже расположение мха соответствовали географической полосе Никола-Ленивца, органично вписываясь в природный ландшафт фестиваля. Гостям предлагалось пройти ритуал: с помощью пульта в форме малого камня они отвечали на серию философских и экзистенциальных вопросов. На основе ответов программа формировала персональное напутствие — маршрут к одной из сцен или зон фестиваля.

Светильник открывает диалог между памятью и настоящим: между ярким отпечатком советского «космического» дизайна и романтизацией современного этапа освоения космоса. Невесомый металлический абажур передаёт мягкость кружева в твёрдом материале. Его узоры рождаются из памяти: мотивы дореволюционного русского кружева и национальных орнаментов, сплетённые в единый фантазийный паттерн. Лампа отбрасывает яркие блики на окружающее пространство — как свет уличного фонаря, проходящий сквозь кружевную занавеску в доме детства.

Кафе, спрятанное в лесу, — мы спроектировали этот небольшой архитектурный жест для фестиваля в глубине чащи: строгую белую структуру с городским звучанием среди деревьев. Круглая зона посадки работает как скульптурный акцент — символ собрания, место для разговора. Пшеница становится мягким медиатором — смягчает архитектуру и вписывает её в ландшафт.

Иммерсивное выставочное пространство, задуманное для погружения зрителя не только в сюжетный, но и в духовный мир картин Ивана Айвазовского. Сценография и мультимедийные технологии расширяют границы полотен, наполняя зал светом, звуком и движением. Каждая зона становится пространством созерцания, приглашая зрителя буквально войти в художественное видение Айвазовского и прочувствовать его связь со стихиями и трансцендентным.

Вечерний приём на Форуме Будущих технологий 2025 — это погружение в научную среду Москвы и исследование локальных инновационных материалов всеми органами чувств. Интерактивные зоны демонстрируют, как технологии преображают город: — «Аудиоткань» позволяет услышать материалы через прикосновение, — «Проекция будущего» показывает их структуру под микроскопом в крупном масштабе, — «Границы съедобного» предлагают попробовать будущее на вкус через экспериментальные десерты. Публичные манифесты учёных раскрывают, как химия пронизывает повседневную жизнь, а финалом вечера становится концерт Николы Мельникова — мост между технологией и искусством.

В 2025 году мы продолжили развивать визуальный язык дворовой эстетики для фестиваля банка, вдохновившись темой летних каникул. Т-Двор стал оазисом беззаботности посреди ПМЭФ — пространством вечного солнца и сюжетов, знакомых с детства. Знакомые летние сюжеты мы превратили в художественный язык — трогательный и ироничный, говорящий о настоящем и будущем. Сцена-солнце меняла своё свечение в течение дня, а экспо-зоны напоминали о дворовых играх и лёгкости каникул. Мы создали концепцию, визуальный стиль, архитектуру пространства и все активации — от механик до копирайтов.

Мы разработали дизайн фестивального пространства и реализовали его в формате под ключ. Центральный городской двор превратился в масштабную тотальную инсталляцию — живой, ироничный ландшафт, вдохновлённый коллективной памятью о детстве. Это было интерактивное пространство, где гости ПМЭФ могли «прогулять» панельную дискуссию или провести деловую встречу, а горожане — стать частью сообщества предпринимателей, айтишников и инвесторов. Знакомые элементы вроде фасадов, песочниц и игровых форм были переосмыслены как иммерсивные инсталляции. Проект привлёк более 26 000 посетителей и задал новую планку для бренд-присутствия в городской среде.

Двухэтажный поп-ап со смотровой площадкой на Севкабеле был открыт для публики с июня по октябрь. Его архитектура отсылает к индустриальному наследию портовых доков на противоположном берегу залива: крановые башни, контейнерные каркасы и строительные леса переосмыслены в виде модульной стальной конструкции с открытыми узлами и проницаемой геометрией. Фоновый индустриальный пейзаж усиливает образ павильона, делая его частью окружающей среды. На верхнем уровне размещена лаунж-зона с панорамным видом на Финский залив. На нижнем — выставка петербургского художника Артёма Брюхова: серия городских пейзажей, каждый из которых связан с конкретной точкой в городе через NFC-метку.

Кафе-инсталляция, созданная как ироничное художественное вмешательство в лесной ландшафт. Надувная скульптура, закреплённая на архитектурном деревянном каркасе, одновременно служила арт-объектом и функциональным общественным пространством. На её основе были установлены деревянные платформы – зоны отдыха и общения. Закруглённые формы, насыщенный цвет и лёгкие материалы создавали атмосферу детской беззаботности. Кафе стало оживлённой точкой притяжения, соединяя ландшафтное искусство с повседневной жизнью фестиваля.

Скейтпарк, спроектированный как арт-объект, объединяет искусство, спорт и архитектуру. Боул встроен в руины прежних построек, создавая эффект катания сквозь остатки прошлого. В центре — полукруглая скульптура, завершающая изгиб рампы в идеальный круг и отсылающая к визуальной айдентике фестиваля.

Стенд был переосмыслен как городской сад — пространство для мечтаний и размышлений о будущем. Мы стремились передать это ощущение: свободу планировать, создавать и фантазировать, не отвлекаясь на сложность финансовых процессов. Финансы остаются на фоне — понятные, надёжные, ненавязчивые.

Выставочный стенд с отсылкой к эстетике электронных устройств и дизайну эпохи ретро-футуризма. Сочетание стального блеска и холодного синего создаёт образ функционального объекта из альтернативного завтра. Телефонная будка — неожиданное вмешательство реальности, которое возвращает в поле телесного и узнаваемого.

Выставочный стенд финтех-бренда, тотально задрапированный театральными портьерами. Образ отсылает к сюрреалистической эстетике Дэвида Линча, где визуальное напряжение сочетается с атмосферой тайны. За занавесом — демонстрация новейших финансовых технологий. Такой приём вызывал у гостей чувство любопытства и превращал стенд в точку притяжения.

Выставочный стенд, задуманный как пространственная метафора IT-системы бренда — осязаемой, структурированной и адаптивной. В центре — медиаинсталляция, задающая образ пространства как технологической лаборатории. Экранная конструкция отсылает к логике интерфейсов: окна браузеров, структура приложений. Открытый алюминиевый каркас и мобильная мебель подчёркивают модульность и гибкость. Пространство масштабируется и реагирует — как и цифровая система, которую оно представляет: на каждом событии персонал мог самостоятельно адаптировать его под текущие задачи, перестраивая зону благодаря подвижным модулям.